Булат Окуджава

* * *
Век двадцатый явился спасателем,
потому и гордимся мы им.
Было трудно в России писателям,
Достоевским и разным толстым.

Были все одиноки, разрозненны
и не знали, куда им идти,
да и Время зловредными кознями
поперек становилось пути.

Чужды были им сборища шумные,
обходились без творческих уз,
и поэтому головы умные
всех собрали в единый Союз.

Всё вдруг ожило, всё вдруг устроилось,
всё наладилось: только бы жить.
И писателей сразу утроилось,
так что есть кем кого заменить.

И как будто в счастливом раёшнике
замелькали, спасения нет,
то начальники, то их помощники...
Что ни комната — то кабинет.

И шоферы и завы исправные,
секретарши и секретари,
и писатели — самые главные
и не самые, черт их дери.

В главном зале под коркою глянцевой,
чтоб никто отвертеться не смог,
перед кровными и иностранцами
вожделенный разлегся пирог.

И, забывши все мелкое, личное,
каждый мог, отпихнувши врага,
выбить место себе поприличнее
и урвать от того пирога...

Я не знаю, на что и рассчитываю,
но с большим удивленьем гляжу,
как и сам от той корки отщипываю
и с надеждой туда захожу,

где на радость миллионам читателей,
словно выйдя из пены морской,
министерство Союза писателей
размещается на Поварской.
Источник:
Иронический журнал Жванецкого «Магазин»