Всеволод Максимков

Гараж

Когда душа страдать устанет,
когда придавят вдруг года,
короче, как жена «достанет» —
я сразу ухожу сюда.
Здесь все моей покорно власти,
я здесь — не мальчик для битья!
Здесь — государство в государстве,
и государство — это я!
Я здесь — механик, токарь, слесарь,
я — все про все в одном лице.
Но я — султан, эмир и кесарь,
я здесь король в своем дворце!
На трон трехногий сев привычно,
курю свой «Беломор-кальян»
и поджидаю закадычных
послов из сопредельных стран.
Они идут ко мне с дарами
дворами задними, тайком,
кто — с колбасой, кто — с огурцами,
а кто — и с плавленым сырком.
Любая закусь здесь в почете!
И за изысканным столом
я открываю на капоте
дипломатический прием.
Мы все — свои, и в этот вечер
все полномочны и равны!
И вот я повод нашей встречи
всем наливаю в стаканы.
Наш первый тост, по протоколу,
за настоящих мужиков:
тех, кто прошел такую школу,
что «Будь готов — всегда готов!».
Тех, кто любые перегрузки
снесет и глазом не моргнет!
Кто выпьет литру без закуски
и сам до дома доползет!
Мы выпьем и за тех, кто в море,
и в облаках, и за рулем,
и к главной теме в разговоре
мы, как обычно, перейдем:
о том, что жены заклевали,
что захотят — то и творят.
Что все права себе забрали:
ни дать, ни взять — матриархат!

Что сколько им ни дай — все мало,
паши хоть сутки напролет.
Восьмое марта задолбало
(нет, ты подумай, — каждый год!).
Все время им — духи, колготки,
помады, пудры, бигуди…
А раз в неделю (!) купишь водки —
и хоть домой не приходи!
Да до каких же пор, ребята?!
И мы опять, как каждый раз,
шлем нашим женам ультиМАТОМ
(пока они не слышат нас).
А если не дадут ответа —
мол, признаем свою вину, —
на это мы положим… вето
и разопьем еще одну!
Но вот к концу подходит вечер,
доеден плавленый сырок.
Исчерпан повод нашей встречи:
лишь по глотку «на посошок»,
и каждый побредет уныло
к семье, к жене, в свое жилье…

До скорого, гараж мой милый!
Бабоубежище мое!