Юлий Ким

К Володину

Дорогой мой, дорогой мой,
Расчудесный человек!
Всё вы как-то вне обоймы
Уважаемых коллег.
Вставить вас в какой-то график —
Только лист испортить на фиг:
Вы не мэтр,
Вы не классик,
Не романтик,
Не фантастик,
Вы не сюр, не реалист —
Только зря испортить лист!
Ну — поэт.
Ни интересу,
Ни заслуги никакой.
Всё равно, что Геркулесу
Объяснять, что он герой.
Ничего к вам не приклеишь,
Уж такой уж жребий ваш,
Александр Моисеич
Замечательный вы наш!

Обожаю ваши сказки,
Как бы ваш простецкий толк,
Иронические глазки
И младенческий восторг.
А уж нос-то!
А уж нос-то,
Этот пламенный бушприт,
Утвердивший превосходство
Над румяностью ланит!
Как ужасно я смеялся
(Это был, скорее, стон),
Когда видел, как хватался
Вами в руки микрофон,
И в него с трибуны в зале
Как вы страстно обличали
Наших новых сволочей
Из недавних первачей.

А смеялся оттого я
Что, как помнится, нигде я,
Сколь Володина ни чёл,
Но у моего героя
Настоящего злодея
Толком так и не нашёл.
И того маленько жалко,
И тому отпустишь грех...
У кого какая планка,
А душонка — есть у всех.

Так и вижу Моисейча,
Как с какого-нибудь веча,
Распалённый, входит в дом
И — к тетрадочке бегом.
Но едва перо коснется
Этих девственных полей —
Злость уймётся,
Гнев свернётся,
И засвищет соловей.
И сейчас же, вне программы,
По команде «раз-два-три»
Прихромает чудный Зяма,
Вынет розу из ноздри.
И сейчас же
Непременно
(Ах ты, фокусник-чудак!)
Эта женщина...
Елена...
И мы с нею скажем так:
— На златом крыльце сидели:
Царь,
    царевич,
            король,
                   королевич,
                             сапожник,
                                       портной, —
Александр Моисеич!
Ну и где же ваш коньяк? 
1995