Юлий Ким

К Гердту

Изо всех наилучший Зиновий!
(Да простит мне товарищ Паперный)
Среди множества Ваших любовей
Я не самый, наверное, первый.

Но зато, даже если я мальчик,
По сравненью с Давидом — Булатом,
Я первеющий ваш воспевальщик!
Остальные хотят — да куда там...

Ну, напишут они фамильярность
Про Божественную субботу,
Под натужную высокопарность
Подпуская еврейскую ноту;

Ну, срифмуют, там, «замок» и «Зямок»,
Открывая ворота для прочих
Обезьянок, козявок и самок
И других параллелей порочных.

И ведь всё это как бы в обнимку,
Под закусочку и четвертинку,
Опустив, невзирая на совесть,
Вашу значимость, вес и весомость!

Ведь нема никого, кроме Кима,
Кто вставлял бы во все сочиненья
Ваше радио-, теле- и кино-
И театро-, и просто — значенье!

Кто бы ставил бы вас неустанно
Рядом с Байроном и Тамерланом,
А не с дьяволом и Паниковским
(Им же сравнивать вас всё равно с кем!)

Нет!
Когда я лобзаюся с вами,
Я не с вами лобзаюся, Гердт:
Я к Великой касаюся Славе
В виде ваших обыденных черт!