Борис Бронштейн

От великих до смешного

Я и Тургенев

Я нынче трудно расстаюсь с диваном,
А прежде был заядлым рыбаком,
И как-то мы с Тургеневым Иваном 
На берегу сидели вечерком.

Жалею, что тогда не сделал фотку,
Теперь пейзаж воссоздаю в уме:
Река, камыш, проплыл мужик на лодке
С собакой лопоухой на корме...

Едва поймали по ершу на брата,
Как видим мы с Иваном (что за бред!):
Гребет тихонько тот мужик обратно,
А на корме собаки нет, как нет.

«Эй! — заорал я. — Где твой пес лохматый?
Куда девался твой носитель блох?»
И нет в ответ ни слова (даже мата),
Как будто онемел он и оглох.

Короче, был мужик какой-то странный.
Я, плюнув, перестал кричать ему.
А друг Иван достал блокнот карманный
И записал разборчиво: «Муму».

«Хорош сюжет! — промолвил он при этом. —
На днях начну, хоть я и в отпуску...»
Я возразил: «Подобные сюжеты
Наводят на читателей тоску. 

Ну, помнишь: «У попа была собака...»
«Забыл, — сказал Иван, — а что потом?»
Хотел ему напомнить, но однако
Лишь мрачно пошутил про суп с котом.