Владлен Бахнов

* * *
Редактор мне сказал намедни —
А что редактор мог сказать? —
Красивый, двадцатидвухлетний,
Зачем спешите вы в печать?
Зачем печататься так рано?
Вам трех десятков полных нет.
А вы возьмите Мопассана:
Он начал только в сорок лет.
А ведь не хуже вас писал
Великий Ги де Мопассан.
И я ответил: — Все же странно,
Вот Лермонтов у вас в чести.
Он умер двадцати шести
Лет от роду. Не правда ль, рано?
Ведь если слушать ваш совет,
Ему четырнадцать бы лет
Тянуть еще до Мопассана.