Саша Чёрный

Книги

      Есть бездонный ящик мира —
      От Гомера вплоть до нас.
      Чтоб узнать хотя б Шекспира,
      Надо год для умных глаз.
Как осилить этот ящик? Лишних книг он не хранит.
Но ведь мы сейчас читаем всех, кто будет позабыт.

      Каждый день выходят книги:
      Драмы, повести, стихи —
      Напомаженные миги
      Из житейской чепухи.
Урываем на одежде, расстаемся с табаком
И любуемся на полке каждым новым корешком.

      Пыль грязнит пуды бумаги.
      Книги жмутся и растут.
      Вот они, антропофаги
      Человеческих минут!
Заполняют коридоры, спальни, сени, чердаки,
Подоконники, и стулья, и столы, и сундуки.

      Из двухсот нужна одна лишь —
      Перероешь, не найдешь,
      И на полки грузно свалишь
      Драгоценное и ложь.
Мирно тлеющая каша фраз, заглавий и имен:
Резонерство, смех и глупость, нудный случай, яркий стон.

      Ах, от чтенья сих консервов
      Горе нашим головам!
      Не хватает бедных нервов,
      И чутье трещит по швам.
Переполненная память топит мысли в вихре слов...
Даже критики устали разрубать пуды узлов.

      Всю читательскую лигу
      Опросите: кто сейчас
      Перечитывает книгу,
      Как когда-то... много раз?
Перечтите, если сотни быстрой очереди ждут!
Написали — значит, надо. Уважайте всякий труд!

      Можно ль в тысячном гареме
      Всех красавиц полюбить?
      Нет, нельзя. Зато со всеми
      Можно мило пошалить.
Кто «Онегина» сегодня прочитает наизусть?
Рукавишников торопит «том двадцатый». Смех и грусть!

      Кто меня за эти строки
      Митрофаном назовет,
      Понял соль их так глубоко,
      Как хотя бы... кашалот.
Нам легко... Что будет дальше? Будут вместо городов
Неразрезанного массой мокнуть штабели томов.
1910